gototopgototop
d731b229
   
Размер текста

письмо от Жигалина П.Е.

Незнакомые страницы истории

Часто воспоминания людей, которые жили в Игарке или прикоснулись к ней случайно, очень противоречивы. Игарка – город ссыльных, город-лагерь, как и многие другие северные города, тот же Норильск. Но для многих, даже сосланных сюда насильно, это места, где зарождались семьи, счастье в них, складывалась трудовая биография, и благодаря личному участию каждого из них развивались северные города и поселки. Жизнь была полна противоречий, потому что многое приходилось делать по принуждению. Но «подневольные» всегда лелеяли мечту о будущем, о лучших временах, хранили и берегли надежду...

Павел Евгеньевич Жигалин в Игарке бывал лишь проездом. Но его рассказы особо ценны для нас, игарчан. Они проливают свет на историю «ликвидации» объекта № 503 в Игарке. Об этом в музее до настоящего времени не было никакой информации.


Я, Жигалин Павел Евгеньевич, родился и прожил 15 лет на Таймыре (г. Дудинка (1951-1966 гг.). Сейчас живу в столице Донского казачества г. Новочеркасске, мне 60 лет. Мой отец, Жигалин Евгений Иосифович, как и сотни тысяч безвинных людей, был репрессирован и в 1939 году очутился на Таймыре (Норильлаг). Отец давно реабилитирован и покоится на Норильском кладбище. Он дважды попал в «мясорубку» сталинских репрессий. После тюрьмы г. Мариинска с 1939 г. по 1946 г. как враг народа отбывал срок в И.Т.Л. Норильлага, а с 1949 по 1954 гг. был сослан из Хабаровска в Дудинку. Сейчас я имею полную информацию о трагедиях отца, так как имел честь прочитать материалы его уголовных дел 1936, 1949 гг., которые хранились в архиве г. Омска (через запрос в ФСБ). Я решил написать маленькие «мемуары-воспоминания» о трагедиях отца и нашей жизни в Дудинке (чисто для семейного архива). У меня есть копии тех липовых документов, где «судебные органы» 40-50-х годов сделали отца врагом народа. В те времена Дудинка, как и Игарка, был город-лагерь, и я рос среди бывших заключенных разных национальностей. Разговоры о сталинских репрессиях и ГУЛАГе не велись, но прошло время, и вся правда стала просачиваться наружу, хотя и не полностью.

Зимой 1959 года под фейерверк сигнальных ракет от Дудинского порта тронулся в порт по Енисею тракторно-санный поезд экспедиции до г. Игарка, а затем п. Ермаково. Экспедицию организовало руководство Норильскснаба. Задача экспедиции: демонтировать рельсы с железной дороги (Игарка-Салехард, «мертвой дороги») грузить на баржи и переправлять в Дудинский порт для нужд Норильского комбината. Моего отца как специалиста по железнодорожному делу и паровозам назначили начальником экспедиции. Я был свидетелем тех проводов. Семь суток шел караван до Игарки, где и начиналась экспедиция, а потом перебазировалась в п. Ермаково. Экспедиция длилась шесть лет (1959-1965 гг.), за этот период было демонтировано 192 км путей. В 1962 году я вместе с матерью (в летние каникулы) приплыли в п. Ермаково повидать отца и посмотреть тайгу. Я бродил по пустому поселку и не мог понять, куда делись жители. Удручающее впечатление оставили бараки для зэков за колючей проволокой. Но тогда, в свои 11 лет, я не знал всего ужаса сталинских строек № 503 и 501.
Железная дорога во многих местах висела в воздухе, шпалы демонтировались, и трактора на специальных санях тащили рельсы пачками на берег Енисея, где кран на барже грузил их на пустую баржу. Затем буксиры тянули баржи в Дудинский порт для нужд Норильского комбината.

Ирония судьбы! Одни заключенные строили дорогу, а через 6 лет другой (бывший) заключенный демонтировал ее.

Я прочитал небольшую статью вашей сотрудницы С. Титовой «503-й секретный» («Игарские новости» №3 от 28 января 2009 г.), где написано, что в 1997 году в вашем музее открыта экспозиция, раскрывающая историю этого секретного объекта ГУЛАГа. Это и побудило меня написать вам. В экспедиции отец фотографировал и вел дневники. Потом в Дудинке я видел эти фотографии. Но в то время они меня не интересовали, а жаль. Фотографии отражали разные этапы экспедиции, как работали люди в накомарниках и т.п. В 1986 г. я летал в Норильск хоронить отца и хотел взять на память фотографии и негативы экспедиции, но увы – все исчезло.

Я не так много помню о том периоде, но все же вот некоторые детали... В арсенале были тракторы, вспомогательная техника, балки с печками на санях, стационарная и переносные радиостанции, мелкокалиберные винтовки. На Енисее 2 катера и баржа с краном. Зимой на Енисее разгружались грузовые самолеты ЛИ-2 (я видел на фото бочки, ящики и т.п.) В Ермаково некоторые рабочие (в том числе, и наша семья) жили в одноэтажных домах, правда, сильно «бодали» комары.


Отправляю вам фотографии отца. Одна из них сделана то ли в Ермаково, то ли в Курейке, когда отец получал деньги на экспедицию. Возможно, вас заинтересует газетная вырезка. В «Заполярной правде» № 238 от 15 декабря 1982 года была опубликована статья Ю. Геталло «Время Жигалина». В ней верно отмечается, что в Норильске остро ощущался недостаток рельсов, поэтому решение разбирать трассу «мёртвой» дороги было неслучайным, оправданным. Отец говорил в интервью автору статьи, что приказ о снаряжении экспедиции не подлежал обсуждению: «Те места мне стали домом на шесть лет. Сделали мы там сани собственной конструкции, почему-то «пенами» их назвали и таскали на них штук по 20 рельсов. На крючки подвесишь их, шпалы с дороги уберешь и знай погоняй... трактор. Каждая ездка – 30 тонн драгоценного груза, а там уже «Силач» с баржами стоит. Вот так уходили все дальше и дальше от Енисея. До самой Блудной речушки дошли. В тех местах закаты увидел. Не забуду их...».

Подготовила к печати
М.Мишечкина, директор Музея вечной мерзлоты

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Регистрация