gototopgototop
d731b229
   
Размер текста

Году Российской истории посвящается - Лучшие работы: Гробовая Галина Николаевна

Индекс материала
Году Российской истории посвящается
Лучшие работы: Гробовая Галина Николаевна
Лучшие работы: Новопашина Валентина Ивановна
Лучшие работы: Сергиенко Татьяна Андреевна
Все страницы

Автор Гробовая Галина Николаевна

О городе, о доме, о семье …

С 1949 года наша семья проживала по улице Трудовая № 51, впоследствии переименовали, и она стала Пионерской. Но мне лично она ближе и дороже именно, как улица Трудовая, потому что на этой улице с рабочим названием прошли мои счастливые годы детства и юности.
В старом городе, в основном, были одноэтажные дома, построенные из деревянного бруса или досок с простенками, засыпанными опилками.

Вот в таком доме и жила наша семья из шести человек.

Он стоял на высоком месте, окна были расположены на юг, они, конечно, по сравнению с нынешними окнами были очень маленькими, и мы, дети, очень любили смотреть через них на звездное небо зимой. По нему в те далекие годы очень часто зимой полыхало северное сияние, которое переливалось всеми цветами радуги и папа нам говорил: «Вот смотрите, по небу идет белая медведица». И мы искали на небе, веря в то, что действительно по небу где-то идет белый медведь.

Но вернемся к нашему жилищу. Заходя в наш дом, мы попадали в сени, то, что сейчас называют прихожей. В них хранилось все, что заготавливалось на длинную, полярную зиму. Березовые веники висели под потолком и при входе в сени, запах леса ощущался всю зиму. На полу стояли бочонки с рыбой, маленький бочонок красной икры, варенье из черники и смородины, квашеная капуста, соленые и маринованные грибы. Дрова заготавливались летом и после просушки складировались в сарай, в который можно было пройти прямо из дома. Заготовка дров вручную занимала очень много времени и сил. Наш отец, Кочетов Николай Тихонович, был мастер на все руки, он соорудил механизированную распиловку дров. Это такое приспособление с большой круглой пилой, называли «циркулярка», что-то на подобии современной бензопилы, а это было только начало пятидесятых годов. Отец распиливал бревна на чурки всем соседям, и они были благодарны ему за это. Надо сказать, что люди тех лет относились друг к другу намного доброжелательней и всегда приходили на выручку друг другу, если это было необходимо.

Из сеней нашего дома можно было попасть в стайку, где жила наша свинка Машка. Каждый год она приносила около десяти поросят. После того, как они рождались, мама заносила их в дом и укладывала в деревянный ящичек, около печи. Мы, ребятишки, собирались вокруг них и глазели на эти маленькие, розовые комочки. Подрастив их немного, поросят продавали на рынке, оставляя себе не больше двух.
Рынок старого города, был недалеко от комбината, он выглядел, как настоящий рынок. Это были прилавки, крытые крышами, где продавцы могли укрыться в дождливую погоду. На продавали все и рыбу, и мясо, и молоко, и сметану, и яйцо, и всякую растительность с огородов и леса, и поросят и курей. Множество людей, после работы заходя на рынок, могли купить для своей семьи все, что ей было необходимо. Мне тоже не раз приходилось перевоплощаться в продавца, я продавала на этом рынке дикий лук, который собирала на берегу Енисея. Его с удовольствием разбирали в миг, иной раз я не успевала дойти до рынка, мой тазик был пуст. Вот так своим трудом я заработала себе на велосипед, который стоил в то время 35 рублей.


Свой новенький велосипед я заводила в наши сени, где он сохранялся от дождя и снега многие годы.

Из сеней была дверь в дом. Отсюда мы попадали в маленькую кухоньку и комнату. Надо сказать, что печь занимала главное место в нашем домике. Она была расположена так, что все пространство, состоящее из кухни и комнатки-спальни, обогревалось, а мы, ребятишки, старались занять теплое местечко около обогревателя, той самой печи, где стоял большой сундук. Нередко мы укладывались спать именно на этот сундук, так как от печи всю ночь шло спасительное тепло, которого всем нам не хватало студеной зимой. Мы любили смотреть на пылающие дрова в разгоревшейся печи. Она была для нас хранительницей очага, на ней мама готовила пищу, она была у нас классная стряпуха. Сколько вкуснейших пирожков и всевозможных булочек и рулетов было выпечено мамулей. Такую ораву ведь надо было чем-то кормить. Особенно мне запомнился манник, который мама выпекала на большой чугунной сковороде, аромат от него распространялся по всему дому, а мы, как галчата, сидели за столом и ждали, когда этот чудо-манник наконец-то вынут из печи и разрежут на кусочки, которые мы затем с большим аппетитом будем уминать за обе щеки.

Кроме нас в доме проживала и наша живность. На кухне стоял стол, сколоченный нашим отцом , мебели в Игарке в продаже не было. В углу на кухне был курятник, в жили наши курочки, они несли нам вкусные яйца. Я была старшей из детей, и у меня были свои трудовые обязанности - ухаживать за этими курочками. Мне приходилось забираться в курятник. Сначала я боялась петуха, который был очень агрессивен, ведь он защищал своих курочек. Но со временем боязнь прошла, я выметала курятник, насыпала свежих опилок, а куры в это время сидели на нашестах и, кудахтая, смотрели на меня сверху вниз. После уборки было приятно наблюдать за ними, как они купаются в приятно пахнущих опилках, которые я им насыпала после уборки. На курятнике висела занавесочка, на ночь она задергивалась, чтобы курочки угомонились на ночь, а ранним утром петух будил нашу семью своим истошным криком. Каждую весну мама выводила цыплят, и они какое-то время жили со своей мамой-наседкой на кухне. Наблюдать за маленькими желтыми пушистыми птенцами было одно удовольствие. При малейшей опасности цыплята мигом залезали под свою маму и выглядывали оттуда. Опасность исходила от нас, детей, нам всем непременно хотелось поймать это маленькое, красивое, желтенькое чудо и подержать его в руках. За лето они превращались в петушков и курочек. Все лето мы охраняли своих цыплят от ястребов. В те времена их было множество, они летали над домами, выискивая себе добычу. В каждом дворе были и курицы, и цыплята, а значит, было чем поживиться ястребкам. Сейчас, наблюдая за природой, я не вижу ни ястребков, ни снегирей, ни гусиных косяков, которые пролетали весной и осенью над нашими домами.

Дальше в комнате располагались три кровати, стол, сундук и тумбочка. За столом мы с сестрой делали уроки. Очень часто нам приходилось их делать при зажженных свечах, так как в домах отключали электричество и зачастую жители старого города пользовались керосиновыми лампами или свечами. На стене в кухне висел круглый черный репродуктор, из него разносились песни военных лет и детские передачи, все их слушали с большим интересом. Телевизоров в то время не было и радио было единственным источником информации в наших домах.

С приходом весны, когда солнце начинало уже пригревать, извещая о том, что зима идет к концу, мы высыпали на улицу и устраивались, как воробьи на завалинке, чтобы погреться под лучами теплого весеннего солнца. После длинной зимы наступало жаркое лето. И несмотря на тучи комаров и мошек, которые не щадили никого - ни детей, ни взрослых, это было самое счастливое время моей жизни.

В памяти сохранились незабываемые летние дни, когда папа усаживал всех и взрослых, и детей в лодку и доставлял все наше большое семейство на остров Игарский. У нас в Игарке было много родственников по маминой линии. Мы всегда с нетерпением ждали выходных дней, солнечной погоды, чтобы ничто не помешало нам опять оказаться на чудо-острове. Нам всем вместе было весело и радостно проводить эти короткие, летние дни. Это место было своего рода игарским пляжем, многие семьи в выходные дни отдыхали на природе. Те, кто не имел своих личных плавсредсв, мог прибыть на остров на катере « Ушаковец», который занимался доставкой в выходные дни всех желающих на остров.

В июне начиналась огородная пора. Мне бы хотелось довести до сведения читателя, что в те годы в город картофель не завозился. Игарчане выращивали его на своих огородах.

Наша семья не была исключением. На своем большом огороде, который располагался перед домом, с южной стороны, мы выращивали картофель, там же росли грядки с репой, морковью, горохом, турнепсом, редисом, луком, укропом. Особенно мне запомнилась грядка с маком. Она ярким пятном сияла на нашем участке. Огород был огорожен забором, чтобы стада лошадей и коров, которые бродили по улицам старого города, не забрели случайно на наши посадки и не потоптали их. В огороде отец установил железную печь, и в летний период она использовалась для приготовления пищи, так как в домах печи не топились из-за невозможности спать в жарко натопленной избе. А самое главное, была экономия дров, печи топили щепой, привезенной к домам с лесокомбината, и наша задача была отсеять опилки от щепы. Опилки шли на засыпку завалинок и простенок, а щепа служила дровами. Огороды были почти в каждом доме по нашей улице Трудовой. А таких улиц в старом городе с маленькими домиками было большинство, это улицы Пролетарская, Советская, Школьный тупик, Дальняя, Смидовича, Большого и Малого Театра, Логовая, Красноярская, весь второй участок, литовский поселок.
Наши дома, видимо, были построены еще спецпереселенцами в 30-е годы, когда их привозили на баржах, на безлюдный берег нашей протоки. Сколько же труда было затрачено для того, чтобы построить эти домишки, разработать и удобрить землю, чтобы она впоследствии давала хорошие урожаи. Это наводит на мысли, что спецпереселенцы и, так называемые кулаки, были людьми трудолюбивыми и мастеровыми. И наша семья относится к раскулаченным, так как в 1929 году Гробовой Тихон Андреевич, отец моего мужа, был сослан в Игарку. Ему пришлось в прямом смысле слова вгрызаться в мерзлую землю, копать землянку по улице Советской, в которой семья прожила до 50-х годов. Сам он ушел добровольцем на фронт и погиб в декабре 1942 года под Сталинградом, защищая Родину.

Но те огороды, которые были разработаны раскулаченными и спецпереселенцами, прослужили не одному поколению и не один десяток лет. На них выращивали хорошие урожаи картофеля. Сохраняли его всю зиму в подпольях, которые тоже были вырыты под домами.


Все было обустроено ссыльными людьми на своих подворьях с умом. Не надо было выходить в студеную зиму на улицу, все было сооружено под одной крышей.
А теперь о воде. Вода - важнейший элемент в жизни человека, без которого ни один живой организм не способен выжить. Водопровода в городе не было. Единственное место, где можно было набрать воды, это была водокачка, расположенная около бани. Память перелистывает картинку прошлого, как я с папой на нартах, запряженных нашим верным псом Пиратом, и бочкой, установленной на сани, приезжали на улицу Смидовича, где из большого шланга, подвешенного на деревянные опоры, можно было набрать воды. Отец заливал полную бочку и сверху накладывал деревянный кружок, чтобы при транспортировке вода не выплескивалась. Белье мама стирала в большом корыте талой водой вручную, шоркая его на большой железной доске. Воду получали из снега, нагревая в больших баках на печке. И нас, четверых детей, тоже купали в этой же талой воде, благо снегу-то в нашем родном городе во все времена было более, чем достаточно. Зимой иной раз воду подвозили на санях, запряженных лошадью. Извозчик, сосед по нашей улице, дядя Сережа Мазуров, одетый в большой овчинный тулуп, подпоясанный красным кушаком, разливал воду ведром, прикрепленным к длинной палке. Вся бочка была покрыта льдом от того, что при разливке воды в ведра она выплескивалась на бочку и тут же замерзала. Его лошадь представляла из себя сказочный персонаж. Сверху на ней была накинута попона, которая вся была в куржаке. От шел пар во все стороны, а огромные глаза с длинными ресницами и морда были белыми от инея. Лошадь моргала глазами, фыркала и топталась на месте, видимо от жгучего мороза. За ней я наблюдала, обычно выглядывая из-за забора. Мне не хватало смелости выйти и погладить эту трудолюбивую лошадку, которая всю зиму обеспечивала нашу улицу, водой. В летний период многие пользовались водой из колодцев, которые выкапывали сами на своих подворьях. Она была необходима для поливки грядок на огородах. Мы, ребятня, тоже участвовали в этом, черпая ведром на длинной веревке воду из глубокого колодца, переливали в лейку и бегали между грядок, поливая свои посадки.

Заготовка сена для скота в летний период, в которой участвовала большая часть населения старого города, была важным периодом в жизни горожан. На покосы многие ходили пешком, не у всех были лодки, а это ни много ни мало район Черной речки и Губинская протока, порядка более десяти километров. Шли не налегке, а несли на себе и косы, и продукты, чтобы подкрепиться после трудового дня. Наша семья каждое лето помогала маминой сестре, Якимовой Анне Михайловне, в заготовке сена, но пешком мы не ходили. У нашей семьи была большая лодка, отец сам склепал из листов железа. Она была большая и вместительная, на ней мы в количестве более десяти человек и добирались до Прямого ручья на Черной речке. Взрослые косили сено, а мы, дети, ворошили его граблями , переворачивая из стороны в сторону и собирали в копны для просушки. Затем взрослые метали зароды, а мы, дети, забирались на самый верх этого сооружения и прыгали, что есть мочи, утаптывая сено, чтобы осенние проливные дожди не испортили его. Сметать добротный стог, для хранения сена было своего рода искусством, и не каждый его мог соорудить мастерски. Но наш стог всегда выглядел, как свечка, и никакие дожди и ливни ему не были помехой. Сено всю зиму было зеленое и душистое.

После трудового дня и взрослые, и дети с визгом и восторгом прыгали в воды Черной речки. Нам всем было весело и радостно нырять и купаться в чистой воде

этой речки. Кто начинал удить рыбу, из нее потом варили уху, которую с аппетитом уплетали все. Как все это было недавно, а ведь прошло уже более полувека.
Возвращаясь с покосов в город, нередко мы слышали звуки гармони. Проходя по улицам старого города, все жители наблюдали результаты труда людей, чистоту и порядок вокруг домов, поленницы дров около заборов, на лавочках вечерами собирались, как взрослые, так и детвора. То там, то тут люди пели песни и радовались жизни.

Это были послевоенные годы, годы созидания и надежд на светлое будущее.

В старом городе были и такие семьи, которые не занимались подсобным хозяйством. Они жили, в основном, в двухэтажных домах, но их было очень мало. Несколько домов по центральной улице Шмидта, по улице Кирова, по улице Сталина (Таймырская), по улице Чкалова. Самая главная улица старого города – Шмидта - была выстелена деревянным брусом. С двух сторон этой улицы были уложены деревянные тротуары.
Прекрасно помню детский сад по улице Шмидта и длинные гудки, которые разносились по утрам с лесокомбината, будя жителей на трудовые подвиги. Люди шли на работу, на самое большое и престижное предприятие города - лесокомбинат. На нем работало около 2,5 тысяч человек, а в летний период навигации, когда производилась отгрузка пиломатериалов, численность работающих доходила до пяти тысяч человек. Кроме лесокомбината в городе было много и других предприятий. Это, например, СУ «Игарстрой», название которого говорит само за себя, авиапредприятие, Игарторг и Рыбкооп, последние две - торговые организации, они снабжали жителей города продуктами питания и всеми необходимыми товарами потребительского спроса.
У нас в старом городе мне особенно запомнилась «пожарка» и то, как мы, ребятня, бегали смотреть на пожарного в сверкающей на солнце каске. Он ходил из стороны в сторону на вышке, высоко над землей . Он нес дежурство и в случае пожара начинал звонить в большой колокол, который был подвешен у него над головой.
Был в городе и свой кирпичный завод, где изготавливали кирпич, ведь он был очень необходим нашему городу, во всех домах было печное отопление.

Была в Игарке «Судоверфь», где строили баркасы и суда для рыбаков. На них занимались выловом рыбы на Енисее и многочисленных озерах, расположенных на нашей территории. Работал в то время и рыбозавод, на котором трудилось много людей, они перерабатывали рыбу, добытую рыбаками, которая затем поступала в магазины, тем самым, решалась продовольственная программа в городе. Хлебозавод был не только в городе, но и в совхозе. Совхозный хлеб пользовался большим спросом у населения, это были большие, вкусные, ароматные булки, не такие, как выпекали в городе. Запомнилось предприятие, которое называлось «Графитка», на нем велась обработка графита, а также пошивочное ателье, где жители могли пошить себе по индивидуальному заказу как верхнюю одежду, так и всевозможные летние наряды.

Почта и телеграф размещались на углу улиц Сталина (Таймырская) и М. Театра. Наш город был читающим. Моя мама, Кочетова Клавдия Михайловна, всю жизнь проработала на почте, в отделе доставки. Я не раз ходила на почту и помогала ей в сортировке корреспонденции. В город в то время доставлялось очень много почты, а это и газеты, и множество различных журналов и книг. Нередко в городе можно было встретить почтальонов с туго набитыми почтовыми сумками.

Магазинов в старом городе было около десяти, не говоря уже про новый город, обеспечивали наш город всем необходимым на целый год, ведь никакими самолетами и зимниками, как это делают коммерсанты в настоящее время, завозов не производилось. Город мог спокойно пережить продолжительную зиму до первых пароходов, которые с приходом навигации начинали доставлять в наш город всевозможные грузы.

Наши продовольственные магазины удивляли своим разнообразием продуктов питания всех приезжающих в наш город людей. Обычно они покупали в наших магазинах рыбу, как копченную, так и свежую, которая пользовалась у них большим спросом.

Но, оставим наши магазины и вспомним, как жили и работали наши деды и родители. Все население города работало, безработных, о которых мы сегодня слышим из средств массовой информации, в городе не было. Каждый мог пойти и трудиться на благо своего города.
Все старшеклассники начинали свою трудовую деятельность, будучи в школе. На уроках труда их начинали учить трудовым специальностям. Организовывались группы старшеклассников, желающих приобрести ту или иную специальность.

На лесокомбинате была своя курсовая база, где и проходило обучение молодёжи. После окончания школы всем прошедшим курс обучения, присваивались рабочие разряды, и они могли после окончания школы идти и работать как на лесозаводы, так и в цеха самого большого предприятия города.
Я тоже после окончания школы получила первый разряд токаря, так как я единственная девчонка в классе почему-то выбрала именно эту профессию, может в силу того, что мой отец был классным токарем и привил мне любовь к металлу. Я очень часто, бегала к нему в механический цех и смотрела на то, как он работает.

Мне нравилось, как металлическая стружка бежит из-под резца и металл принимает ту форму, какую ты ему задаешь. Тринадцать лет своей трудовой жизни я посвятила обработке металла, работая в механическом цехе лесокомбината токарем. Позднее окончив политехникум и получив диплом, я перешла работать экономистом в отдел снабжения лесокомбината. Тридцать лет отдано родному предприятию, и я горжусь, что и моя частичка труда была внесена в трудовую летопись ЛПК.

Рабочий стаж нашей семьи на этом предприятии, выльется более чем в 180 лет. Моя бабушка, Наумкина Василиса Поликарповна, отработала более 30 лет, мой отец - Кочетов Николай Тихонович, отдал комбинату 40 лет жизни, муж - Гробовой Владимир Тихонович - отработал 44 года, сестра - Бессуднова Людмила Николаевна - 25 лет, брат - Кочетов Петр Николаевич - более 20 лет.
Но возвращаясь к жизни наших игарчан, надо вспомнить, что не только трудовая, но и культурная жизнь города била ключом. Кинотеатры, а их в старом городе было три, в том числе, в новом городе - два, посещались зачастую так, что свободных мест в зале не было.
Дети смотрели фильмы в выходные дни, в дневное время суток. Борьба за билетик в кино была нешуточной. Огромная орава ребятишек, толкаясь и громко голося, пробивалась к кассе за заветным голубым листочком бумажки, дающим право на вход в кинозал.

Детские библиотеки, дома пионеров, в которых работали различные кружки, посещало множество детей. Всем находилось дело по душе. Кто мастерил авиамодели, кто вышивал крестиком и гладью, кто мастерил шкатулки из дерева. При Доме культуры лесокомбината был свой детский театр. Создавались целые спектакли. Они демонстрировались на сцене этого прекрасного очага культуры города, зал на пятьсот мест обычно был полностью занят. Тем, кому не хватало кресел в зале, садились прямо на ступеньках зала.
Все мероприятия по чествованию знаменательных дат проходили торжественно и при многочисленном скоплении народа. В город нередко заезжали знаменитые личности, это и артисты, и писатели и даже сам Вольф Мессинг, на чьем концерте мне довелось побывать лично.
Известен был в городе Музей вечной мерзлоты, который посещали не раз за годы учебы игарские ученики.
Достопримечательностью старого города, был прекрасный стадион. На в летний период проходили спортивные мероприятия. Все трибуны были заполнены болельщиками. Их громогласные крики в поддержку играющих разносились далеко за пределы стадиона. На стадионе в своё время выступал известный ансамбль танца Сибири. Мне тоже посчастливилось присутствовать на этом представлении. В зимнее время стадион заливался водой для образования ледяного катка. В новый год в центре стадиона устанавливалась новогодняя елка и возводилась ледяная горка, с которой дети и взрослые с радостью катались, как на коньках, так и на санках. Демонстрации в честь Октябрьской революции, 1-го Мая и 9-го Мая проходили на этом стадионе, над митингующими летал самолет АН-2 и разбрасывал разноцветные листовки. Это потом, позднее, все демонстрации стали проводить в новой части города после того, как появилась в городе площадь Ленина.

В середине 60-ых годов в старом городе был построен спортивный зал лесокомбината, в нем проводились массовые спортивные мероприятия, работали разнообразные спортивные секции. В старом городе были и библиотеки. Они размещались в каждой школе и по улице Сталина (Таймырская).
В старом городе было две школы №1 и №4. В них обучались все дети старого города и совхоза « Игарский». Мне довелось поучиться в обеих школах. Моя первая школа была с восьмилетним образованием, девятый и десятый класс я заканчивала в школе №4.
В конце своего повествования, мне хочется пофамильно вспомнить всех наших соседей, проживавших по улице Трудовой. Это Кильенасы, Дудченко, Мазуровы, Алексеевы, Забуго, Почекутовы, Новиковы, Смеховы, Сухоплюевы, Понарины …

Все эти люди были великими тружениками, у многих были большие многодетные семьи. Успевали трудиться всюду - на производстве и дома. В летний, короткий период необходимо было заготовить дрова на зиму, накосить сено для скота, собрать грибы и ягоды, заготовить рыбу, посадить и собрать урожай.
Эти люди жили и трудились на благо нашего города.

В конце 60-ых годов в Игарке стали возводить новые жилые дома, теперь уже многоэтажные.
Но это уже следующая страница истории нашего города….

 



Комментарии:  

#1 А.Т. » 01.01.2013 23:01

Уважаемые Игарчане ! По работе мне понадобилась информация о Вечной Мерзлоте, никогда не был и не видел что это такое, случайно вышел на Ваш Музей и поразился, такое обилие Творчества и Добрых людей на почти краю света ! Теперь Игарка стала ближе, буду чаще заходить на Ваш сайт, я Вам искренне сочувствую в Вашей борьбе против засилья чиновников - как у Гоголя и Островского в Х1Х веке, надеюсь что ВЫ победите как наша Родина в 1812 и в 1945. Подумалось : Вам необходимо сделать рекламу на английском языке, выйти на международный уровень - уверен должны появиться люди готовые заплатить чтобы увидеть ЕДИНСТВЕННЫЙ в Мире Музей и красоты естественной Природы !!! Успехов Вам и лучшего достойного Будущего ! Александр
0 +−

А.Т.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Навигация сайта

Семейство Лансере-Бенуа

Регистрация